Сын превратил жизнь родителей в ад

Часть 1. Удар
Анна всегда знала, в каком настроении вернется сын, еще до того, как он откроет дверь. За несколько лет она научилась различать самые мелкие звуки: как Егор поднимается по лестнице, как задерживается у площадки, как поворачивает ключ в замке. Раньше она ждала этих звуков с радостью. Когда дети вырастают, родители все равно продолжают ждать их возвращения, будто за дверью снова стоит тот самый мальчик, который бежал домой после школы, бросал портфель в коридоре и кричал:

«Мам, я дома».  

Теперь звук ключа заставлял ее напрягаться.
Если дверь открывалась тихо, это еще ничего не значило. Иногда именно такие вечера оказывались самыми тяжелыми. Если Егор приходил молча, закрывал дверь и долго стоял в прихожей, Анна понимала: он уже принес с собой какую-то обиду, которую скоро придется на кого-то выплеснуть. Чаще всего этим человеком была она.
Она уже давно перестала встречать сына в коридоре. Не потому что перестала любить. Наверное, именно потому, что любила слишком сильно. Каждый раз, когда он входил в квартиру, она надеялась увидеть прежнего Егора. Того, который когда-то защищал младшую сестру во дворе, который не проходил мимо чужой беды, который в детстве принес домой маленького щенка, найденного возле дороги.
Анна тогда сказала:

— Егор, мы не можем оставить его.

Мальчик посмотрел на нее серьезными глазами и ответил:

— Тогда я буду меньше есть.

Ему было восемь лет. Он был готов отказаться от чего-то своего ради существа, которое даже не знал. Таким был ее сын. Именно поэтому ей было так трудно принять то, что происходило сейчас.
Егору было тридцать восемь лет. Он был взрослым мужчиной, у которого когда-то была семья, работа, свой дом и планы на будущее. Но теперь он снова жил с родителями в той самой квартире, где вырос сам, и за несколько лет превратил ее в место, куда все трое заходили с тревогой.
 
Анна и Михаил были пенсионерами. Им обоим было уже больше шестидесяти. Они не были слабыми людьми. За свою жизнь они пережили многое. Но никто не готовится к тому, что однажды начнет бояться собственного ребенка.
Михаил особенно тяжело переживал происходящее. Он всегда был человеком спокойным и добрым. Никогда не кричал на жену, никогда не поднимал руку на детей, всегда старался решить любую проблему разговором. В молодости Анна часто говорила ему, что именно за это его и полюбила. Но теперь его доброта стала бессилием.
Он видел, как Егор ломает мать, и понимал, что не может остановить его так, как остановил бы чужого человека. Перед ним был не преступник с улицы. Перед ним был его сын. А сын больше не видел в нем отца.
В тот вечер Михаил сидел на кухне и смотрел в окно. Газета лежала у него в руках уже почти полчаса, но он не прочитал ни одной строчки.
Анна поставила на стол тарелку с ужином и тихо спросила:

— Ты будешь есть?

— Потом, — ответил Михаил.

Она посмотрела на него и сразу поняла. Он тоже ждет. Они оба ждали одного и того же. Не Егора. Его возвращения.
За окном было темно. Во дворе горел один фонарь, и его желтый свет падал на мокрый асфальт. Анна смотрела туда и думала о том, что раньше переживала за сына совсем по другой причине. Когда он был в армии и уехал в горячую точку, она каждую ночь просыпалась от страха. Она боялась, что он не вернется. Теперь он был дома. И ей иногда хотелось, чтобы его не было. Эта мысль пугала ее больше всего. Она была матерью. Она не должна была так думать.
Но последние годы научили ее, что иногда человек устает не от одиночества, а от постоянного присутствия того, кто разрушает его жизнь. В подъезде хлопнула дверь. Анна сразу замолчала. Михаил тоже поднял глаза. Они не произнесли ни слова. Им уже не нужно было спрашивать. Тяжелые шаги приближались. Ключ повернулся в замке. Егор вошел. Он был трезвым. И почему-то от этого Анне стало не легче. Пьяного Егора можно было списать на алкоголь. Можно было ждать утра и надеяться, что после сна он станет другим. Трезвый Егор был страшнее. Потому что все слова, которые он говорил, он помнил. Он снял куртку, бросил ее на стул и прошел на кухню.

— Опять суп? — спросил он.

— Да. Я приготовила.

— Я не просил.

Анна промолчала. Раньше она бы обиделась. Сейчас просто старалась не дать ему повода. Егор открыл холодильник, достал кастрюлю и начал накладывать себе еду. Несколько минут никто не разговаривал.
Потом он вдруг сказал:

— Ты сегодня о ней вспоминала?

Анна почувствовала, как внутри все сжалось. Она знала, о ком он говорит.

— Егор…

— Я спросил.

Михаил тяжело вздохнул.

— Давай не будем начинать.

Егор медленно повернул голову.

— А ты вообще молчи.

Михаил посмотрел на сына. В его взгляде не было злости. Только боль. Когда-то этот мальчик сидел у него на плечах и смеялся. Когда-то он говорил:

«Пап, ты самый сильный».

Теперь он говорил ему молчать. И Михаил молчал. Потому что видел: перед ним уже не тот человек, которого он мог просто взять за плечо и остановить.
Анна тихо сказала:

— Егор, хватит.

Он посмотрел на нее.

— Хватит чего?

— Этого.

— Чего именно?

Она не ответила. Он сам продолжил:

— Говорить правду?

Анна закрыла глаза.
Потому что знала, что сейчас будет.

— Ты думаешь, я забыл про бабушку?

В комнате стало холодно. Хотя окно было закрыто.

— Она умерла много лет назад, — сказала Анна.

— Да.

Он кивнул.

— И именно поэтому тебе удобно.

Анна посмотрела на него.

— Что удобно?

Егор улыбнулся.

— Что никто уже не спросит.

 
Продолжение следует….