Рома Федоров умел находить красоту и помогать другим

«Я представляю, что я на полях, в цветах»

Когда мы впервые встретились с Ромой Федоровым, ему было 17 лет. Он сильно отличался от сверстников — прежде всего не физическими возможностями, а удивительным отношением к людям и жизни. Рома практически сразу располагал к себе: много говорил, смеялся, рассказывал о друзьях, учителях, рисовании и мечтах.

С рождения он боролся за здоровье. В детстве ему диагностировали слепоту, были операции и реабилитация, затем учеба в школе-интернате для слепых и слабовидящих в Лаишевском районе. Но о трудностях Рома говорил без жалости к себе. Его гораздо больше занимало то, что он видел вокруг себя — точнее, то, как представлял окружающий мир.

«Я вот рисую что-нибудь, например, цветы. И представляю, что я на полях, в цветах!»

Рома рисовал цветы, природу, церкви и мечети витражными красками на стекле. Он говорил о своих картинах так, будто речь шла не просто о хобби, а о целом отдельном мире: «Волшебно! Как будто я где-то лечу вот на облаках и всё красочное вижу вот».

Его талант заметили еще в школе. Учителя поддерживали Рому и помогали ему поверить в себя, а сам он относился к педагогам с особой теплотой. Одну из них, Елену Владимировну Белову, вспоминал особенно часто: «Елена Владимировна, дорогая моя, спасибо вам, если бы не вы, я бы таким не вырос».

Он мечтал о Москве

В 17 лет у Ромы уже были выставки, дипломы и первые покупатели картин. А еще была большая мечта — приехать в Москву, погулять по Красной площади, увидеть Храм Христа Спасителя и показать столичным зрителям свои работы. О поддержке он говорил прямо: «Мне поддержка нужна. И если бы можно было найти спонсоров таких вот».

При этом даже о собственном таланте Рома умел говорить с улыбкой. Когда его спросили, откуда берутся идеи для картин, он отказался раскрывать секрет: «Можно я не буду раскрывать вам эти секреты, пусть это будет моя маленькая тайна». Так его и запомнили — открытым, эмоциональным, немного непосредственным и совершенно не похожим на человека, который привык воспринимать свои ограничения как приговор.

Прошло семь лет. Началась специальная военная операция, и Рома не остался в стороне. Он стал волонтером: плел маскировочные сети и делал окопные свечи — ту работу, которую обычно не видят в сводках и которая редко попадает в большие новости. Для него это было естественным продолжением того, каким его знали раньше: если он мог быть полезен другим, он помогал.

Когда-то Рома говорил о своих учителях, друзьях и людях, которые поддерживали его. Теперь поддерживал других сам — не словами, а руками. Плел сети, делал свечи, работал вместе с другими волонтерами. И, пожалуй, именно здесь особенно отчетливо видно, каким человеком он стал.

«Если бы не вы, я бы таким не вырос»

Рома говорил о людях, которые помогли ему стать собой. Он благодарил педагогов, вспоминал друзей, рассказывал о школе и о тех, кто верил в его способности. Спустя годы его самого уже можно было назвать таким человеком для других — тем, кто не спрашивает, может ли он помочь, а просто приходит и делает.

Маскировочная сеть не выглядит произведением искусства. Окопная свеча не похожа на витражную картину. Но в них было то же самое, что когда-то было в его рисунках: желание сделать что-то своими руками и передать другому человеку частицу тепла.

18 августа 2026 года

18 августа Ромы Федорова не стало. Он погиб в ДТП. Ему было 24 года. Еще недавно человек, которого мы снимали семнадцатилетним мальчишкой, мечтавшим увидеть Москву и показать свои картины, плел маскировочные сети и делал окопные свечи для тех, кому нужна была помощь. Рома говорил о жизни так, словно всегда находил в ней что-то светлое — в цветах, людях, творчестве и возможности быть полезным другим.

Фото: личная страница Ромы Федорова в социальной сети.

Читайте также: Дом, где всегда ждут родных: история семьи Альфии Галлямовой

Читайте нас в Telegram-канале Высокогорские вести