Есть люди, для которых любимое дело — не про деньги и не про рекорды, а про тихий восторг от того, что жизнь продолжается: рой прилетел, матка родилась, пчёлы снова трудятся. Мансур Шакиров — именно такой человек. Больше двадцати лет он развивает свою пасеку, сам придумывает и собирает оборудование, разводит миролюбивых пчёл и занимается искусственным осеменением маток.
Всё началось с одного улья
Всё началось почти случайно — с одного улья, который Мансур привёз «по приколу». Это было в 2002 году: он взял местную пчелу у одного деда и даже не думал, что обычное любопытство превратится в целую вселенную, где каждый прибор, каждый улей и каждая пчелиная семья — часть большого, живого механизма. Учиться было негде: в округе никто этим не занимался, да и соседи поначалу только пожимали плечами. Тогда Мансур стал смотреть зарубежные фильмы — немецкие, канадские, американские, — и по крупицам собирать знания о том, как правильно держать пасеку. Так он пришёл к восьмирамочным ульям и своей собственной системе, которая теперь работает как часы.
Сегодня на его пасеке живёт около 140 пчелиных семей. Но главное направление хозяйства — не столько мёд, сколько разведение маток и продажа пчелопакетов. Мансур не просто пчеловод, он ещё и изобретатель: если нужного приспособления нет в магазине, он собирает его сам. Его пасека стала настоящим хозяйством-конструктором, где даже обычный холодильник выполняет сразу несколько задач: работает как камера для охлаждения роёв и как инкубатор для пчёл. Для маток, правда, у него отдельный инкубатор — тут тонкости важны.
Пчелиный «Купидон»
Одна из самых необычных сторон его работы — искусственное осеменение пчёл. Звучит почти как шутка, но для Мансура это серьёзная и очень тонкая работа. Он сам собрал специальный аппарат и теперь занимается тем, что в шутку называет «рукотворной любовью»: выращивает маток, аккуратно собирает семенную жидкость у трутней, фиксирует маток в приборе и с ювелирной точностью вводит семя тонким шприцем. Всё ради того, чтобы сохранять чистую породу и выводить пчёл без гена агрессии — таких, с которыми можно работать спокойно, почти без защитных костюмов. Со временем Мансур настолько привык к укусам, что перестал их замечать: пальцы давно истыканы жалами, но это уже не имеет значения.
Пасека как место для отдыха
При этом пасека для него — всё-таки хобби. В обычной жизни Мансур занимается совсем другим делом, а сюда приходит за тишиной и простыми радостями. Его философия проста: если рой улетел — значит, так надо. Он не бегает за ним по округе, не переживает из-за мелочей и не гонится за рекордами.
«Просто ходишь туда и отдыхаешь, — говорит он. — Если что-то случилось — ладно, бог с ними. Никаких нервов, на работе тебя не треплет». Для него главное — вовремя заметить, когда пчёлам нужна помощь, и придумать, как её оказать.
Мансур спокойно берёт пчёл голыми руками: они привыкли к его запаху, к его движениям, к его неторопливой манере. И он привык к ним. В этом ритме — в наблюдении, в мелких изобретениях, в ожидании новой жизни — он находит свой особенный адреналин.
«Постоянно появляется новая жизнь, — улыбается он. — Вот они родились. Вот стояли пустые ульи, прилетел рой, я дал рамки — и сейчас там уже кипит работа. Это же приятно. Просто реально приятно».
Так из одного улья выросло целое пчелиное царство, где техника служит природе, а человек — не хозяин, а внимательный помощник. И в этом, пожалуй, и есть секрет Мансура: он не пытается подчинить себе пчёл, а учится у них спокойствию, трудолюбию и умению радоваться маленьким чудесам, которые случаются каждый день.
Читайте также: Человек, который учит выживать
Читайте нас в Telegram-канале Высокогорские вести
Нет комментариев