Мунаджаты Ильсияр: как в Казакларах возрождают древнее религиозное творчество

Её голос мягко поднимается вверх, будто лёгкий дымок над предрассветной деревней. Он заполняет весь зал, но при этом становится удивительно тихо. В тот момент я поймала себя на мысли, что голос девочки проник в моё сердце, воскресая в нём что-то, что пока невозможно выразить словами.

Девочку зовут Ильсияр Мингазова. Одно из значений её имени в переводе с тюркского - «та, что будет любить свою родину». Иногда кажется, что имя действительно задаёт вектор нашей судьбы. Потому что Ильсияр поёт не просто детские песни, она поёт мунаджаты.

Это старинные татарские религиозные напевы. Когда-то в незапамятные времена они звучали в каждом доме, но затем почти исчезли. Сегодня мунаджаты восстают из пепла забвения, словно музыкальные фениксы. И в этом возвращении есть что-то удивительное.

Собственно, поэтому мы и приехали в деревню Казаклар, чтобы познакомиться с семьёй Мингазовых, для которых возрождение мунаджатов стало частью жизни и миссией.

Что такое мунаджаты?

Мунаджаты - это особый жанр татарской духовной культуры. Религиозные песнопения, обращённые к Аллаху, Пророку, к вере, к душе человека. Их пели во время поста, на семейных собраниях, сопровождали ими важные обряды. Но в 20 веке многое изменилось. Советская эпоха стала выдворять религию из повседневной жизни. Издания Маркса вытеснили святые писания, а звучание мунаджатов в домах становилось всё тише. И если бы не наши бабушки, хранящие веру в своём сердце, возможно, всё это исчезло бы насовсем. Именно они сохранили традицию.

Вера, звучащая в песне

Ильсияр поёт мунаджаты уже около двух лет. За это время она успела почувствовать особую силу этих песен.

«Разница с обычными песнями огромная. Когда поёшь мунаджат, будто остаёшься один на один с Богом. Это совсем другое чувство», - объясняет нам девочка.

Мунаджаты поются без музыкального сопровождения, то есть акапельно. В них нет строгих нотных рамок, но есть свои тонкости: мелодию нужно немного тянуть, давать голосу свободно звучать. Однако главное правило здесь заключается совсем не в технике.

Мунаджаты нельзя исполнить просто красиво и в такт, как обычное музыкальное произведение. Этот напев нужно прожить. И обязательно  верить.

Мама нашей юной героини Ильсиря – Алсу – говорит, что если человек не верит, то лучше не петь мунаджаты вовсе. Она же рассказала нам о еще одном правиле исполнения: этот вид творчества должен оставаться неизменным. То есть, народные татарские песни можно адаптировать, добавить современное звучание, а здесь этого делать нельзя. Они передаются такими, какими звучали столетия назад.

Семья, где поют все

В семье Мингазовых мунаджаты звучат постоянно. Поёт мама Алсу, поёт Ильсияр. Поют старшие дети, невестки. Сама Алсу работает учительницей в Казакларской школе, и со временем она превратила мунаджаты в часть воспитания, передавая эти традиции своим ученикам.

«Мунаджаты мне напевала бабушка. Я маленькая была, сидела рядом и слушала. Тогда не понимала до конца смысла, но эти мелодии остались со мной навсегда», - говорит Алсу.

Она ищет мунаджаты в книгах, в старых сборниках, в интернете. Записывает, слушает, учится у других людей. Иногда новые мелодии приходят через знакомых, через старшие поколения. И потом эти песни начинают звучать дома. А потом и на сцене, и в классных комнатах.

«Я стараюсь передать всё это детям, своим ученикам. Ислам - это фундамент татарской культуры. Если мы забудем это, мы забудем самих себя», - делится с нами своими мыслями Алсу.

Музыка, объединяющая поколения и время

Мунаджаты пережили сложные времена. Они исчезали, забывались, растворялись в памяти. Но, как часто бывает с настоящими традициями, полностью исчезнуть они не смогли. История знает много таких примеров. Когда древние песни возвращались спустя десятилетия, а народная культура снова находила голос.

И сегодня мы увидели, как это происходит здесь: в маленькой деревне на задворках мира, на сцене небольшого дома культуры в селе Казаклар.

Здесь одиннадцатилетняя девочка поёт старинные мунаджаты. Здесь мама передаёт традиции бабушек своим детям. Здесь семья собирается вместе, чтобы сохранить звучание прошлого.