«Чего стоишь? Бери ствол, иди работай»

Есть люди, рядом с которыми сразу становится спокойно. И это не от того, что они сильные, суровые или много говорят о своих подвигах. Совсем наоборот. Спокойно рядом с теми, с кем понимаешь: перед тобой человек, который давно привык делать свое дело без лишних слов.

Сергей Лабутин именно такой.

Ему сорок лет. Он уроженец Высокой Горы, пожарный, начальник караула. В эту сферу он пришел в 2006 году. За его плечами десятки крупных пожаров, серьезные чрезвычайные ситуации, бессонные ночи, дым, гарь, взрывы, человеческие трагедии и спасенные жизни, о которых он рассказывает так буднично, будто речь идет о чем-то совершенно обычном.

Сергей вообще показался мне человеком скромным и немного стеснительным. Из тех, кто скорее похвалит коллег, чем скажет что-то о себе. Почти в каждом ответе на мои вопросы у него звучало: «мы», «ребята», «караул», «коллектив».

И сейчас мне понятно: вот за такими «мы» обычно и стоят люди, на которых держится вся работа.

В пожарную охрану Сергей попал почти случайно. Хотя, как это часто бывает, случайности там, наверное, не было никакой. После армии он просто проходил мимо пожарной части.

«Зашел, спросил, есть ли место. Сказали, есть. Ну и всё, так и стал работать».

Вот так буднично Сергей рассказывает историю профессии, которая потом станет его жизнью. Хотя любовь к пожарному делу у него появилась еще в детстве. Говорит, нравилось смотреть, как работают пожарные, как выезжают машины, как всё устроено. Можно сказать, мечта была, как у многих, в общем-то, мальчишек.

И, похоже, мечта эта очень быстро поняла, на кого попала.

Еще до службы Сергей успел спасти человека, свою племянницу. Она тонула в озере, её накрыло волной, и девочка ушла под воду.

«Ну вытащил её».

Вот так, вот и всё. И я сижу, глазами хлопаю. Действительно, ну вытащил, ну и что, да? А потом подумала, что у пожарных, кажется, это уже какая-то внутренняя традиция. Вспоминается история Мурата, который подростком тоже вытащил тонущего человека из воды. И каждый из них потом одинаково пожимает плечами.

«Ну, спас и спас».

Будто не жизнь человеку сохранили, а пакет из магазина помогли донести.

Еще Сергей рассказал о начале своей службы. Первый пожар он помнит до сих пор, горели склады. Молодому сотруднику тогда строго сказали: в огонь не лезть, смотреть, учиться, не геройствовать.

Но когда приехали на место, взрослые мужики быстро пересмотрели педагогическую методику.

«Стою, смотрю. А мне говорят: «Чего стоишь? Бери ствол, иди работай».

Так и идет с тех пор.

«Первый раз дали ствол подержать - это ух! Адреналин зашкаливал».

Он даже сейчас улыбается, вспоминая тот азарт. Говорит, в первый год службы был из тех, кто на любой выезд первым кричал: «Я! Я!»

Хотелось всё попробовать самому. Адреналин, интерес, скорость - пожарная служба тогда казалась почти приключением. А потом пришло понимание ответственности. Сергей стал начальником караула. И отвечает он уже теперь не только за тушение пожаров, но и за своих людей.

Коллеги про него говорят очень тепло. Лидер, за которым караул идет спокойно и уверенно. Говорят, что на пожарах он никогда не суетится, не паникует, работает четко и дисциплинированно.

Наверное, именно такими и должны быть люди, которым доверяют жизни. Хотя ситуаций, после которых впору седеть, у него было достаточно.

Так, например, однажды рядом с Сергеем взорвался баллон. Пожар уже почти потушили, оставался небольшой дым. Он проходил мимо, и прямо перед лицом рвануло.

«Оглох минут на пять. Весь в осколках был».

Тогда было страшно, а сейчас Сергей уже смеется над этой историей.

Пожарные вообще часто шутят над тем, что других могло бы пугать до дрожи. Наверное, это один из способов не сойти с ума от постоянного соседства с бедой.

А в начале 2010-х Сергей вместе с другими пожарными почти месяц жил в лесу, когда горели торфяники. Смена: сутки через сутки, ночевали прямо там. Сергей, чуть нахмурившись, вспоминает верховые пожары, когда огонь идет по верхушкам деревьев, а лес гудит так, будто рядом работает гигантский реактивный двигатель.

«Там уже всё неконтролируемо идет. В такие моменты только бежать».

И вот тогда как-то особенно понимаешь, что пожарные воюют не просто с огнем, а с целой стихией.

Но тяжелее всего для Сергея не масштабные природные пожары. Тяжелее всего вспоминать случаи, где есть погибшие люди. Особенно, когда это дети.

Так в нашем разговоре Сергей упомянул пожар прошлого года, где погибли дети.

«Когда искали их, вытаскивали, видели этих детей. Это тяжело было. Но обычно стараешься думать: это работа. Если замыкаться в этих мыслях, то лучше здесь не работать».

Когда я спросила Сергея про спасенные жизни, он почти сразу начал рассказывать о коллегах. Например, о том, как один из сотрудников вытащил мальчика из огня.

А вот про себя говорил неохотно.

«Ну было дело, вытаскивал».

И снова переводит разговор на свой караул и ребят. Говорит, командой же работаем, это главное.

Это вообще очень чувствуется, что для Сергея пожарная часть - не просто работа, это люди, его люди. Он с огромным уважением говорит о своем коллективе, смеется вместе с ребятами, вспоминает внутренние шутки спасателей.

«Есть такая поговорка у нас: как пожар, хоть увольняйся!»

А потом снова улыбается. Хотя сразу уточняет: самое интересное в профессии - тушение пожаров. И самое сложное - тоже тушение пожаров.

Вне службы Сергей любит рыбалку. С улыбкой говорит, что на выходных по части не скучает.

«А вот по коллективу скучаю».

А я думаю, что пожарная часть для таких людей давно становится чем-то большим, чем просто местом работы.

В конце нашего разговора Сергей, чуть покраснев и, улыбнушись, сказал интересную фразу.

«Еще одно классное в профессии - ехать на выезд, когда люди оборачиваются. Чуть-чуть ощущаешь себя супергероем. Нужно родиться пожарным. Это любовь к профессии, она в крови должна быть.

И мне думается, что он, несомненно, прав. Потому что невозможно по указке научить человека идти в огонь ради других людей. Невозможно заставить месяц жить в горящем лесу. Невозможно объяснить, зачем нужно снова и снова заходить туда, откуда все остальные бегут.

А вот родиться таким, наверное, можно.