«Погода замечательная, солнышко светит. Летом вообще любая погода хороша!» — за своими мыслями Ксения и не заметила, как они с бабулей уже вышли со двора на улицу. И уж тем более не заметила, что бабули рядом нет.
Пропажа
«Хм, странно!» — подумала про себя Ксения. Раньше с ней такого не случалось — чтобы вот так, в два счёта, потерять из виду родного человека. Может, бабуля ускорилась? Причины могли быть самые разные: от внезапного совещания с подружками до объявленных скидок в «Спортмастере» на гири. В конце концов, может, просто захотелось! Это же бабуля.
Ксения свернула за угол — и обомлела. Бабуля действительно была там, в окружении подружек. Но картина выглядела до того нелепо, что Ксюша на мгновение усомнилась в реальности происходящего.
Бабушки чинно сидели в рядок у входа в «Пятёрочку» на маленьких стульчиках. Перед каждой у ног лежала перевёрнутая мохеровая беретка, а на груди — картонка с текстом, написанным цветными фломастерами. Надписи поражали воображение: от «ПОМОГИТЕ, ЛЮДИ ДОБРЫЕ! Не хватило на возвращение домой в Петербург из Абу‑Даби (Арабские Эмираты)!» до лаконичного «Отстала от самолёта! Билеты не предлагать!».
Ксюша подавила первый всплеск негодования. Мягко подняла бабулю с табуреточки, поставила на асфальт и твёрдо сказала:
— Сейчас мы просто идём домой!
— Как скажешь… — покорно проговорила бабуля и, чтобы внучка не увидела, поглубже в карман засунула кулачок со сложенной фигой.
Встреча с соседом и нарастающий хаос
По пути встретили Колю, соседа по подъезду. Тот начал оправдываться:
— Сам не понял, почему так вчера в подъезде на 7‑м этаже произошло. Бес попутал!
Ксения не поняла, о чём речь. Огляделась — бабули рядом не было. В душе начала копиться сердитость, брови непроизвольно нахмурились.
Вдалеке нарастал шум. Ксюшу охватило двоякое чувство: радость — она услышала бабулин голос, и настороженность — приближаясь, она увидела бабушку в окружении полицейских.
Пугало то, что на погонах у правоохранителей было очень много больших звёзд, а фуражки отличались внушительными размерами. Ксюше даже подумалось, что в полевых условиях их используют в качестве столиков. Она поднялась на цыпочки, уверенная, что увидит на них масляные пятна.
Заметив движение в её сторону, крайний офицер подозрительно покосился:
— Вы кто?
— Внучка.
— Что же это, внучка, у вас бабушки свободно разгуливают по двору и в магазинах?
— А что, где‑то там соответствующие знаки, запрещающие бабушкам ходить? — решила поддержать юридический спор Ксения.
— Смотрю я на вас — умная очень! — сказал офицер, внимательно всмотревшись в Ксюшино лицо.
Услышав это, она покраснела, сцепила руки за спиной и опустила глаза: «Заметили всё‑таки!»
Второй офицер, видя, что напарник «завис» на Ксюшином лице, обратился к Елене Васильевне:
— Так что, гражданочка, забираем мы вас в тюрьму на семь лет!
— Как на семь лет? За что это семь лет? — вышла из оцепенения Ксюша.
— За грабёж парфюмерных изделий.
— Какой грабёж?.. — пробормотала Ксения и посмотрела на бабулю.
Та улыбнулась, покраснела, потупила глаза, спрятала руки за спину и слегка покачалась вокруг оси:
— А может, штрафом можно заменить?
— Можно. Семь миллионов!
— А почему так много? Семь лет… или семь миллионов… Миллион в год! Бабуля столько не зарабатывает! — горячо отреагировала Ксюша. Но на всякий случай добавила: — …кажется.
— Дело в том, — полицейский поднял палец, — ограбление было совершено с особым цинизмом.
— Это как это? Бросалась пузырьками в прохожих?
— Нет, она сливала из всех пузырьков в трёхлитровую банку! О как! Может быть, даже хотела суррогатный ароматический алкоголь производить с целью наживы. А это дополнительно наказуемо сроком на…
— А можно, как будто я это сделала? Меня арестуйте? — перебила его Ксюша.
Откуда‑то появились мама с сестрёнкой Настей. Перебивая друг друга, они начали уговаривать:
— А давайте на нас троих поделим — и получается немного. Так как мы первый раз, то можно же условным срокомотделаться? Как вы думаете, господин офицер?
— Я так думаю, что срок — не картошка. Делить его нельзя между желающими.
Но женщины его уже не слушали. Они подхватили под руки обоих офицеров и повели в сторону шаурмичной.
Пробуждение
Проснулась Ксения в ужасном настроении. События с грабежом никак не выходили из головы. На кухне бабуля стояла у плиты и что‑то жарила.
— Зачем тебе целая банка духов?
— Ну, банку уж не надо, а от флакончика на 8‑е марта не отказалась бы! — с кокетливой улыбкой произнесла Елена Васильевна.
— Тогда зачем ты в трёхлитровую переливала? Куда столько? Да и запахи все перемешаются? — не унималась Ксюша.
Елена Васильевна передвинула сковородку в сторону, села на стул и по привычке включила телевизор. Услышав приветствие диктора новостей, кивнула в ответ и выключила. Прикрыла ладошкой рот, посмотрела на внучку и печально покачала головой:
— Ксюша, я знала, что это когда‑нибудь произойдёт. Это всё твоя работа с порошковой краской. Она где‑то тебе в голову через щёлочку засыпалась и затуманила разум. Как же быть‑то теперь? Прям хоть пылесосом…
И тут до Ксении стало доходить: это был просто сон! Ничего не было! Никто не ругался! Все переживания остались там, во сне.
На радостях она обняла бабулю и поцеловала. Выходя из кухни, обернулась и спросила:
— Бабуль, а пылесос в зале? Действительно давно не пылесосили…
Амир Тынчеров
Читайте нас в Telegram-канале Высокогорские вести
Нет комментариев