«Че будет — то и будет»: раненый боец СВО прошёл 7 км до эвакуации

Водяное: первый выход и «птички» над полем

Ночь. Пять человек идут через открытое поле. Укрытий нет.

«Мы только 10–20 метров прошли — и нам прилёт был».

Позже выясняется: участок с датчиками. Первый удар раскидывает группу, второй накрывает сразу нескольких. Левая нога. Эвакуацию ждут шесть–восемь часов. Над позицией постоянно дроны. Машина приезжает. Начинается погрузка. Двигатель глохнет. Потом снова заводится.

«Только мы отъехали — прилетело камикадзе».

Контракт Артур подписал после мобилизации двоюродного брата. Через год.

«Потом, через год, я за ним пошёл».

Луганское направление. Штурмовые группы. Потом — огнемётчик.

«Если пехота не может взять здание — по рации нам кричат. Мы идём со своим огнемётом».

Иногда огнемёта нет. Тогда идут как обычная группа. Первое ранение сначала почти не чувствуется.

«Потом только. Когда выходишь. Шок проходит — и начинает всё болеть».

Луганск. Операция. Осколок из области живота через поясницу. Потом Ростов, Петербург, Владивосток. Месяц восстановления. И возвращение обратно.
 
Бердычи: второе ранение и ночной выход
 
2024 год. Бердычи. Район завода. Снова левая нога.

«Там уже мне прилетело камикадзе».

В этот день эвакуации нет. Дроны не дают выйти. Он остаётся в полуразрушенном здании до ночи следующего дня.

«Я вот лежал и молился: “Дай Бог мне какой-нибудь знак, чтобы я на следующее утро смог выйти”».

Ночью заходят двое своих. «Вы куда? — Мы на отход».Артур надевает обувь и встаёт.

«Че будет — то и будет».

Семь километров до точки выхода. Пешком. С раненой ногой. Вдвоём. Часть снаряжения остаётся по дороге. Между выходами — землянки, короткий сон, редкий быт. Иногда баня.

«Вот так как обычный быт живёшь. Самое тяжёлое — это когда заходишь и выходишь. Сперва тяжело, а потом привыкаешь уже».

После второго ранения — медаль «За отвагу». Сейчас Артур проводит  встречи в школах и детских садах в составе «Союза ветеранов СВО» Высокогорского района.