«Атеистов в окопах нет»: история военфельдшера Ирека Садриева

Ежедневно они спасают жизни бойцов: эвакуируют раненых с полей сражений и сопровождают их в госпитали. Один из них — Ирек Садриев, военный фельдшер из Татарстана, чья жизнь до СВО была похожа на бушующий океан.

От судебной психиатрии до исламского университета

Окончив медколледж, Ирек Садриев оказался в спецбольнице при МВД. Долгое время он занимался судебной психиатрией. Пациенты попадались разные: кто-то косил под психа, кто-то реально оказывался неадекватным. Так что разбираться в людях он научился на все сто — с первого взгляда определяет, что из себя представляет тот или иной человек.

В какой-то момент Ирек понял, что в профессиональном плане достиг потолка. Решил: пора что-то менять. Начал с бизнеса — организовал таксопарк, привлек около 50 водителей на своих машинах. Уже собрал документы, чтобы взять авто в лизинг, но передумал. Затем устроился риелтором в агентство недвижимости и на первом же корпоративе смело заявил: через год стану лучшим в компании. И сдержал слово.

Но и здесь долго не задержался. Заметив «грязные делишки» в фирме, предпочел уволиться, чтобы совесть была чиста. К тому же начал серьезно размышлять о религии и поступил учиться в Казанский исламский университет.

На передовой: каждый выезд — риск

В 2024 году Ирек Садриев подписал контракт и попал на Херсонское направление. Помог принять решение знакомый с боевым опытом. Сегодня он — военный фельдшер эвакуационной группы. Передовую он покидает только для того, чтобы доставить раненого к врачу или в операционную.

«Каждый выезд за ранеными — это риск. Украинские неонацисты отслеживают каждый наш шаг, подвергая группу обстрелам, в том числе и с дронов. За каждой эвакуационной группой они открывают настоящую охоту», — рассказывает военный фельдшер Ирек Садриев.

Военные медики приспособились к этой ситуации. Эвакуацию проводят так, чтобы спасти раненого и доставить его в стабильном состоянии, избежав повторного ранения. От умения, навыков и скорости принятия решений Ирека и его товарищей зависит тот самый «золотой час» после получения бойцом травмы, который позволит хирургам наиболее эффективно оказать помощь.

Добравшись до передовой, медики осматривают раненых и определяют, кому можно помочь на месте, а кого придется нести в госпиталь на носилках. Часто приходится идти несколько километров. У медиков выработался четкий алгоритм: четверо несут носилки, четверо прикрывают группу с автоматами, внимательно следя за небом — дроны могут появиться в любой момент.

Чудеса на войне

«Знаете, на фронте и ярый атеист начинает верить в чудеса. Примеров тому немало. Иногда удивительное спасение иначе как чудом и не назовешь», — говорит Ирек Садриев.

Однажды в 15 метрах от бойцов разорвался снаряд. В тот миг многие попрощались с жизнью, думая, что вряд ли удастся спастись от осколков. Однако ни один военнослужащий не был ранен. И таких чудес на СВО достаточно.

В Бога верят все, но каждый по-своему. На фронте это придает уверенности. Не боится только дурак, страшно всем.

В подразделении, где служит Садриев, немало мусульман. Часто за советом к нему обращаются молодые бойцы — все знают, что Ирек имеет духовное образование. Командир взвода разрешил военнослужащим по пятницам совершать намаз.

«Несколько раз бывало, что, когда возвращались после молитвы, украинские дроны атаковали наши автомашины. Снаряды буквально прошивали машины, превращая их в решето, а у нас ни единой царапины», — вспоминает Ирек.

Победа будет за нами

Российские военнослужащие выполняют задачи, поставленные главнокомандующим. Бойцы продвигаются к границам с Украиной медленно — делается это для того, чтобы сохранить жизнь и здоровье личного состава. Активные действия в зоне СВО продолжаются, идет зачистка и уничтожение противника.