Высокогорские вести

Высокогорский район

Рус Тат
В республике

«Очень распространенная в России проблема»: в Татарстане зафиксирован массовый мор пчел

В сезон обработки полей пестицидами пчеловоды снова терпят огромные убытки. Почему гибель пчел происходит из года в год, намерены ли пчеловоды и надзорные органы принять меры для предотвращения этих случаев – в материале «Татар-информа».

Некоторые пчеловоды Высокогорского района тоже забили тревогу, столкнувшись с гибелью своих пчел.

В редакцию обратилась жительница села Шека Арского района Ляля Шакирова. 22 июня в хозяйстве ее отца Нуруллы Закирова погибли три десятка пчелиных семей. По словам женщины, массовая гибель пчел у них происходит второй год подряд и травит пчел одно и то же хозяйство. На этот раз погибло практически всё поголовье. В сложившихся условиях восстанавливать его не имеет смысла, считает Ляля Шакирова.

«Вызвала экстренные службы»

Утром 22 июня на пасеке Нуруллы Закирова погибли пчелы. Увидев массовую гибель пчел, его дочь Ляля Шакирова тут же позвонила по номеру вызова экстренных служб. На место незамедлительно прибыли представители полиции, ветеринарной службы, Роспотребнадзора, МЧС и районной администрации. На следующий день в хозяйство приехала комиссия для взятия пробы. Образцы отправлены в лабораторию для исследования.

«Такой же случай произошел и в прошлом году, тоже 22 июня. У нас были тридцать сильных семей, в этом году уже всего десять, остальные еще не успели окрепнуть. Все они погибли, особенно жалко эти десять сильных семей», – поделилась Ляля Шакирова.

Каждый год пчеловодческое хозяйство Нуруллы Закирова страдает от обработки соседних полей пестицидами, и полноценной денежной компенсации получить не удается. Поэтому, по словам дочери, заниматься дальше пчелами для них уже нет смысла.

«В прошлом году было одно поле – отравились, а в этом году вокруг нас уже пять таких полей, их тоже обрабатывают. У нас пчел уже не осталось. Нам придется перестать этим заниматься, другого выхода нет», – говорит она.

Пчеловодам, чьи пчелы погибли из-за халатности аграриев, помощи ждать неоткуда, говорит собеседница. В прошлом году она уже прошла этот путь – обращения в надзорные органы, жалобы в разные инстанции, которые результата не дали. Вместо поддержки ей чаще приходилось сталкиваться с непониманием – многие осуждали ее желание защитить свои права и привлечь к ответственности виновных.

«Когда в прошлом году я стала говорить об этом везде, обращаться в средства массовой информации, говорили, что этого не стоило делать. Нас поддержал только председатель региональной общественной организации «Пчеловоды Татарстана» Шаукат абый (Хайруллин,  прим. Т-и). Я им очень благодарна. Немного помогли материально, объяснили, куда и как обращаться. А еще важнее их моральная поддержка. Ведь пчеловодство – это не просто работа, это образ жизни. Пчеловод живет этим. Мы с папой пережили огромный стресс. Пчелами мы занимаемся уже больше десяти лет. Поэтому очень ценим эту поддержку. Нам протянули руку помощи, в момент, когда мы уже думали, что остались один на один с нашей проблемой, нам сказали – вы не одни, мы поможем. Гибель пчел происходит не только у нас в республике, а по всей стране. Я сижу в разных пабликах, и в Красноярске, и в Башкортостане такая же беда. Это очень распространенная в России проблема», – рассказала Ляля Шакирова.

«Указали ложное название пестицида»

По правилам, перед обработкой поля ядовитыми препаратами аграрии обязаны заранее сообщить об этом. Однако, по словам Ляли Шакировой, полноценной информации они не получили.

«18 июня они просто написали название пестицида, ни класс опасности, ни время обработки не указали. При этом они могут указать, что обработка пройдет с часу ночи до четырех утра или до шести, а на самом деле это время не соблюдают. Мы же видим, что сосед-тракторист выезжает в четыре и возвращается в семь. В семь пчелы уже вовсю летают, закрывать их в улье нельзя – просто сварятся от жары. Здесь я просто упомянула тракториста, понятно, что его вины нет, он лишь выполняет задание», – говорит пчеловод.

Ущерб от гибели пчел хозяйство считает в недополученном объеме меда. В прошлом году, в урожайный сезон, Нурулла Закиров потерял 4-5 тонн меда.

Пчеловодам, столкнувшимся с такой же бедой, Ляля Шакирова советует не замалчивать эти случаи, сообщать в надзорные службы, добиваться привлечения виновных к ответственности.

«В прошлом году я везде обращалась, но безрезультатно. В этом году папа мне говорит, чтобы я не ходила, но я все равно не останавливаюсь, потому что надеюсь, что хоть какая-то польза от этих обращений будет. Вот комиссия приехала, зафиксировала этот случай, занимается им. Мы звонили на номер вызова экстренной помощи, они подняли все службы. Надо звонить, сообщать, не скрывать, пусть видят, какой ущерб наносят пчеловодам. Мы бессильны против аграриев, я думаю, что пчеловодам надо объединяться, может, тогда нам удастся добиться чего-то», – считает Шакирова.

Трудности для пчеловодов заключаются еще и в том, что исследования погибших пчел на отравляющие вещества обходятся дорого. Проверка на наличие одного наименования вещества стоит 600-800 рублей.

«В прошлом году тоже приезжала комиссия, взяли пробы. В лаборатории обычно спрашивают, какое вещество надо искать у пчел. Мы сказали название пестицида, указанное фермером, но его не обнаружили. Значит, они соврали с названием. Если исследовать пробу хотя бы на десять видов пестицидов (а их сотни), то получится большая сумма», – говорит Ляля Шакирова.

«Сейчас мы никого штрафовать не можем»

Если указанный пестицид в пробе не обнаружен, то это может означать, что яд уже вышел из организма пчелы, пояснил в разговоре с корреспондентом «Татар-информа» начальник отдела государственного ветеринарного надзора Управления Россельхознадзора по РТ Идрис Гатин. Возможен и упомянутый Лялей Шакировой вариант – аграрии просто скрывают, каким на самом деле препаратом травили поля.

Если указанный пестицид в пробе не обнаружен, то это может означать, что яд уже вышел из организма пчелы, пояснил в разговоре с корреспондентом «Татар-информа» начальник отдела государственного ветеринарного надзора Управления Россельхознадзора по РТ Идрис Гатин. Возможен и упомянутый Лялей Шакировой вариант – аграрии просто скрывают, каким на самом деле препаратом травили поля.

«Пробы должны быть переданы в лабораторию в течение 3-4 часов. Если не получается сдать в тот же день, пробу необходимо хранить в холодильнике», – пояснил специалист.

По словам Идриса Гатина, по новому законодательству надзорные органы не имеют возможности наказывать аграриев, чья деятельность привела к массовой гибели пчел.

«Сейчас мы никого не можем штрафовать. Согласно постановлению Правительства РФ, до конца года в стране действует мораторий на внеплановые проверки деятельности бизнеса», – пояснил Гатин.

В то же время о случаях массовой гибели пчел необходимо сообщать в соответствующие органы, отметил он.

«У нас есть отдел земельного надзора, там зарегистрированы хозяйства, и должны регистрироваться их поставщики. Откуда и какие гербициды были привезены, страна-производитель – вся информация там должна быть.

Пчеловоды могут обращаться к нашему руководству. Можно узнать, данный гербицид был привезен в фермерское хозяйство или другой. Если идет массовая гибель пчел, можно обратиться в прокуратуру с просьбой провести внеплановую проверку. Потому что по закону мы никаких лишних проверок проводить не можем, только если угрожает опасность здоровью и жизни человека, тогда прокуратура может дать разрешение.

Аграриев тоже можно понять, им нужен урожай. Поэтому пчеловодам можно посоветовать наладить контакт с руководителями хозяйств, фермерами и работать сообща», – подчеркнул Идрис Гатин.

Побробнее на tatar-inform.ru

Читайте нас в Telegram-канале Высокогорские вести

 

Следите за самым важным и интересным в Telegram-каналеТатмедиа

Оставляйте реакции

0

0

0

0

0

К сожалению, реакцию можно поставить не более одного раза :(
Мы работаем над улучшением нашего сервиса

Нет комментариев