Как семья Самохиных несколько поколений искала гениальность

​​​​​Все началось с Римы

В каждом большом городе есть семьи, которые живут так, словно им однажды позвонили сверху и сообщили:

— Ждите. Скоро у вас родится исключительный человек.

Телефон потом, конечно, не нашли. Да и звонил ли кто — неизвестно. Но ожидание осталось.

Так случилось и с семьей Самохиных.

Жили они в обычной девятиэтажке среди миллионов таких же людей, которым каждый день с экрана объясняли: возможностей стало столько, что не стать великим теперь можно только по собственной вине.

Отец работал где придется. Мать работала там же, только в другом месте. Оба были людьми добрыми, доверчивыми и настолько убежденными в существовании таланта, что отсутствие его у себя считали временным недоразумением природы.

Когда родилась дочь, вопрос был закрыт.

— Наша будет гением.

Почему?

Потому что пора.

Девочку назвали Римой. Имя звучало серьезно. Почти как столица империи.

В пять лет ее отвели в балетную школу.

— Вторая Павлова, — сказал отец.

— Не вторая, а первая Рима, — поправила мать.

Через три месяца педагог долго подбирала слова.

— У ребенка… своеобразная пластика.

— Вот! — просияла мать. — Своеобразная!

— И чувство ритма… нестандартное.

— Видишь? Нестандартное!

Педагог еще что-то говорила про данные, выворотность и природные особенности стопы, но родители уже не слушали. Они вышли на улицу счастливыми.

— Все гении сначала непонятны.

Балет закончился неожиданно быстро. Зато в ансамбле народного танца Рима плясала так, что пол начинал уважительно потрескивать.

Ноги били дробь с такой силой, будто пытались пробить дорогу в центр Земли.

Когда через несколько лет выяснилось, что Рима почти перестала расти, мать объяснила родственникам:

— Это все танцы. Она так сильно отбивала пятками, что организм решил не отвлекаться на рост.

Версия оказалась настолько убедительной, что никто даже не спорил.

Гениальность требовала новых объяснений

В школе Рима сразу стала отличницей. Во всяком случае, так рассказывали родители.

Учителя почему-то никогда этого не подтверждали. Дневник почему-то все время находился «у классной». Контрольные почему-то «забрали в управление образования».

Но родители были людьми верующими. Не в Бога. В потенциал.

Однажды классная руководительница сказала матери:

— Ваша дочь слишком быстро развивается.

Имелось в виду совсем не то. Но такие тонкости редко переживают дорогу до дома.

К вечеру новость выглядела уже иначе.

— Учительница сказала, что Рима развивается быстрее остальных.

Через неделю родственники пересказывали:

— Специалисты признали ускоренное развитие.

Через месяц соседка уверяла весь двор:

— У девочки мозг работает быстрее обычного.

И только учительница недоумевала, почему после родительского собрания с ней перестали здороваться.

Настоящий талант обнаружился неожиданно.

Исчезали деньги.

Из карманов. Из сумок. Из кухонных шкафчиков. Из вазочек «на отпуск».

Деньги исчезали с такой деликатностью, словно сами стеснялись своего присутствия. Рима при этом могла спокойно сидеть рядом и есть яблоко.

Никто ничего не замечал. Кроме отсутствия денег.

— Странно, — говорил отец.

— Очень странно, — отвечала мать.

Под подозрение попали сосед, почтальон, сантехник, домовой и особенно ворона, которая регулярно садилась на балкон.

— Видела? — говорила мать. — Глаз у нее хитрый.

Отец соглашался.

Проще было поверить в карманную ворону, чем в дочь.

Потому что гении не воруют.

Они мыслят нестандартно.

Любовь тоже требовала таланта

К пятнадцати годам Рима решила, что любовь требует усилий.

Соседский парень, приезжавший к ее родителям чинить компьютер, был старше лет на десять. Это только увеличивало его ценность.

За десять минут до его прихода Рима переодевалась в гимнастическое трико такого фасона, что воображению оставалось только оформить документы о собственной ликвидации.

Затем включала телевизор. Там как раз показывали зарядку.

Она честно повторяла все упражнения.

Особенно наклоны.

Особенно перед окном.

Парень заходил. Здоровался. Чинил компьютер. Уходил.

Никаких признаков любви не наблюдалось.

— Скромный, — говорила мать.

— Боится сильных женщин, — заключал отец.

К восемнадцати у Римы родилась дочь.

Отец ребенка присутствовал в этой истории так недолго, что родственники не успели запомнить его лицо.

Каждый вспоминал разное. Кто говорил — бородатый. Кто — лысый. Кто вообще был уверен, что он приезжал на электросамокате.

Исчез он быстрее, чем семейные накопления после ремонта кухни.

Теперь весь семейный прожектор был направлен на внучку.

— Вот она-то точно…

Эту фразу ребенок слышал раньше слова «мама».

Ей покупали развивающие игрушки. Развивающие книги. Развивающие курсы. Развивающие коврики. Развивающие кружки.

Настолько развивающие, что времени просто жить уже не оставалось.

Новое поколение тоже оказалось особенным

Но жизнь, как обычно, оказалась самостоятельнее планов.

Внучка росла удивительно похожей на мать. Те же уверенные обещания. Те же восторженные прогнозы родственников.

Только вместо народных танцев она выбрала стрип-пластику.

— Это современная хореография, — говорила бабушка так убежденно, словно лично утверждала учебную программу Министерства культуры.

В один прекрасный день Риму вызвала директор школы.

Разговор был коротким.

Оказалось, что за многочисленные прогулы дочь не допустили к единым государственным экзаменам. Директор долго объясняла, что школа — это место, где иногда нужно присутствовать, а знания почему-то требуют личного знакомства с учеником.

Рима слушала молча.

В конце директор сказала:

— Вам, наверное, придется искать другую школу.

Нашли они ее или нет — история умалчивает.

Но через некоторое время в социальных сетях появилась фотография.

На ней внучка стояла в белой рубашке с букетом цветов, с красным аттестатом в руках и золотой медалью на груди.

Под фотографией было написано:

«Гордимся. Еще одна победа нашей семьи».

Читайте также: Сотрудник IT-отдела Анатолий три месяца собирал сломанные компьютерные мыши и готовил заявление об увольнении