Высокогорские вести
  • Рус Тат
  • «Ушастый мальчик с большими бровями» Рамиль Шарапов: «Внешность – моя изюминка»

    Артист татарской эстрады, комик и тамада Рамиль Шарапов рассказал, как появился его популярный персонаж Шарапжан, почему люди не запоминают его имя и в чем особенность татарского юмора.

    «Учился на драматического артиста»

    – Рамиль, в соцсетях ты написал, что заболел. Не ковидом, надеюсь?

     Нет, слава богу, обоняние и вкус на месте. Назовем это осенней хандрой. Погода резко ухудшилась, и тепло долго не давали. Поднялась температура, пришлось немного понежиться в постели, подлечиться. Но тесты все равно сдал, мало ли что. Но, слава богу, все в порядке.

     Тебя и твоего сценического персонажа Шарапжана ковид не пугает, очень активно готовитесь к новому концертному сезону. Шарапжана мы уже довольно хорошо знаем – и по выступлениям, и по роликам в Инстаграме. Расскажи о себе. Сколько лет ты уже на сцене?

     После театрального училища стал работать в Буинском театре. Это был 2009 год. Получается, уже 12 лет, как начал профессиональную деятельность.

    А вообще я учился на драматического артиста. Но в Буинском театре сатиры этот мой жанр перешел в комедию. Можно сказать, моя стилистика полностью поменялась. Люди меня сейчас знают как юмориста. Иногда во время выступления я говорю: «Я учился на артиста драмы. Ну что, хочется вам плакать, глядя на меня?» Люди смеются, говорят: «Нет, пожалуйста, будь только юмористом».

    В театре проработал пять лет и ушел на эстраду.

     Получается, бросил успешную карьеру в театре. Была серьезная причина?

     Это просто был следующий этап в моей жизни. Человек после школы идет в университет, и никто не удивляется. В жизни артиста так же. Буинский театр дал мне популярность, свою работу в этом театре я считаю успешной. Именно там я себя попробовал себя в качестве артиста.

    А когда появилась семья, родился ребенок, планы изменились, и мы с Земфирой решили переехать в Казань.

     Какой из татарских театров сегодня у тебя любимый?

     Наши главные театры – Камаловский и Тинчуринский, в годы учебы в театральном училище я ходил на их спектакли. В последнее время часто бываю в театре Камала. Их репертуар мне больше нравится. Когда сам постоянно в сфере юмора, иногда хочется приобщиться и к другим жанрам.

     Вы долго работали с известным артистом Рашитом Шамкаем. Он сильно повлиял на твое формирование в качестве юмориста?

     Когда мы с Рашит абый работали в одном театре, приходилось с ним много ездить с концертами. Где мы только не были! Как-то с ним даже сделали программу «Каш малай да каш бабай» – мы оба обладатели густых бровей, в названии это обыграли. Мне нравилась органика Рашита абый, как он играет на сцене, какой он неординарный. В жизни он был один, а на сцене совсем другой. У него было огромное количество смешных, забавных ситуаций в жизни. Это тоже большой багаж для артиста.

    Рашит абый не всех приближал к себе. Если что-то не нравится – говорил прямо и не любил тех, кто донимает пустыми разговорами. А меня как-то полюбил. На гастролях мы устраивались в один номер. Вечерами он с удовольствием рассказывал о временах, когда работал в Камаловском театре, часто сравнивал прошлое театра с его настоящим. Характер у меня спокойный, лишними вопросами ему не надоедал, а мне самому общение с ним доставляло истинное удовольствие.

    Я, молодой артист, многому у него научился. Это он мне сказал, что артист должен оставаться сильным как на сцене, так и вне сцены. Если подумать, за кулисами происходит такой же театр. Чтобы вести себя там, нужен отдельный талант.

    Рашит абый писал глубокомысленные стихи и любил их вслух читать. Я тоже немного сочинял, и он становился моим первым слушателем. Хотя видно было, что стихотворение простовато, он старался поддержать: «Вот тут надо лучше постараться, здесь надо исправить». Давал советы.

    Для меня Рашит абый был большой личностью, одним из любимых артистов.

     

     Не было желания копировать его?

     Я уже говорил, что у нас у обоих пышные брови, и я со сцены иногда шутил о том, что я похож на Рашита абый. Люди тоже иногда говорили, не внук ли я ему. Но повторять его, копировать я никогда не старался.

    «Юмор ниже пояса мне не идет»

    – Много времени ушло на обретение популярности на эстраде?

     Я как-то никогда не оценивал, насколько я популярен. Зритель меня начал узнавать через телевидение. Мы с Рифатом Зариповым на канале ТНВ вели передачу «Җомга киче» («Пятничный вечер»). Потом, когда уже начал выступать сольно, люди все время спрашивали, где же Рифат. А его просили выступать со мной. У нас был очень успешный тандем.

    А образ Шарапжана появился случайно, и он дал большой толчок моей карьере, стал каким-то поворотным моментом.

    Я очень требователен к себе. Даже когда все говорят – концерт получился хороший, я нахожу недостатки, не перестаю себя критиковать. Если честно, мне это нужно, чтобы совершенствоваться.

     Рамиль, тебя не часто увидишь в компании других татарских юмористов. Не берут к себе?

     Я со всеми в хороших отношениях. Когда встречаемся на концертах, тепло общаемся. Может быть, остальные видятся чаще, я не знаю. Я не особо хожу на такие общие тусовки, потому что по характеру не тусовщик.

     Как ты думаешь, в чем особенность татарского юмора?

     Часто приходится слышать, что у татар юмора нет. Я, конечно, не согласен с этим. У татар юмор есть! Но есть и определенные рамки. Например, то, что говорят юмористы на русскоязычной эстраде, мы не можем говорить. Татары в этом плане сдержаннее. Нравственность и воспитание в нашем народе ценятся. Но и в этих рамках можно развивать наш собственный, свойственный только нам, татарам, юмор.

    Конечно, можно рассмешить людей и юмором ниже пояса. Люди посмеются, но когда уйдешь со сцены, все равно будут осуждать.

    «Нравственность и воспитание в нашем народе ценятся. Но и в этих рамках можно развивать наш собственный, свойственный только нам, татарам, юмор»

    Фото: © Рамиль Гали / ИА «Татар-информ»

     Приходилось выступать за эти рамки и обжечься?

     Было. Но нарушал эти рамки не намеренно, а по ошибке, по незнанию. Думаю, это были всего пара шуток. Таким юмором вкус у людей не воспитаешь и уважения зрителя не добьешься. Мне лично такой юмор не идет. Вот тому же Рашиту абый Шамкаю так шутить можно, а мне – нет. Мне приходится искать другие направления.

    – А какой юмор любят татары?

     Здесь тоже по-разному. Кому-то нравятся пародии, кому-то – юмор в формате стендапа. Кому-то нужен монолог, кто-то любит скетчи в формате «Мунча ташы». Предпочтения у людей разные.

     Изучаешь юмор у других народов?

     У меня есть любимые юмористы. Например, Михаил Задорнов – всегда нравилось, что он через юмор умеет поднимать глобальные проблемы, я восхищался его тонким сарказмом. Он мог и бытовые ситуации высмеять, и государственную политику через юмор покритиковать.

    Также нравится мастер пародий Максим Галкин.

    Очень близок моей душе Юрий Никулин. Юрий Владимирович – он же и юморист, и удивительно талантливый киноактер, еще и клоун. Он в себе объединил сразу несколько направлений, человек многогранного таланта.

    Юмористов других народов тоже смотрю, но не для того, чтобы копировать, а чтобы знать, какие новшества в области юмора есть. Интересно, как развивается стендап у разных народов.

     У нас такой жанр мог бы стать популярным?

     Думаю, молодежь очень хорошо приняла бы его. У нас на эстраде есть артист Сирень Байрамов – он довольно успешно выступает в жанре стендапа. Только что был его сольный концерт в УНИКСе. Сирень – победитель престижных российских конкурсов стендапа.

    Успешность стендапа зависит от того, к какой манере артист доносит до зрителя юмор. Мне кажется, если будут работать в этом направлении, постоянно приносить что-то новое, и на нашей сцене жанр стендапа мог бы занять свое место, нашел бы своего зрителя.

    «Всегда надо быть в поиске. Часто говорю себе: «Не стой, работай. Никто тебе готовое не принесет»

    Фото: © Рамиль Гали / ИА «Татар-информ»

    «Кто-то думает, что Шарапов и Шарапжан – два разных человека»

    – Твой сценический образ Шарапжан не боится затронуть политику, и власти иногда может покритиковать.

     Конечно, Шарапжан не боится. У него же нет паспорта (смеется).

     А Рамиль?

     А Рамиль – это не Шарапжан. У него паспорт есть!

    Мы вообще друг на друга не похожи. Иногда я звоню насчет концерта заведующему какого-нибудь клуба, представляюсь: «Здравствуйте, я Рамиль Шарапов». А они мне: «С вами ясно, а Шарапжан приедет?» На полном серьезе некоторые думают, что мы два разных человека. Я в таких случаях шучу: «Шарапжан приедет, но немного опоздает».

    Мы с моим персонажем оба очень добрые. Именно это качество нас и объединяет. Но в остальном мы разные. Иначе людям было бы даже неинтересно.

     Как он появился?

     Не скажу, что придумал его специально во время карантина, я даже не думал создавать этот образ.

    В прошлом году весной сидим на карантине. Устали дома сидеть и решили с женой съездить в Буинск прибраться в нашей квартире.

    Когда я работал в театре, у меня была забавная привычка – коллекционировал накладные усы. Своего рода хобби. Разные там были усы – обычные, усы как у Чарли Чаплина, усы Никиты Михалкова. Тут во время уборки наткнулся на шикарные черные усы, как будто они так и ждали своего часа. Думаю, возьму-ка их с собой, может, получится что-нибудь смешное с ними сделать.

    Как только приклеил усы – сразу в голове появился образ Шарапжана. Думаю, а кто же мне будет подавать реплики? Моя жена не имеет театрального образования, говорит скромно, тихо. Роль жены моего Шарапжана даже не стал ей предлагать. Первые миниатюры снимали в семье друзей, которые живут по соседству. Потом тихонько говорю своей Земфире: «Я же не могу постоянно к чужой жене ходить, давай попробуем с тобой». И действительно, у нее прекрасно получилось!

    Имя моего персонажа появилось не сразу, его придумали сами зрители. А я хотел назвать по-другому.

    Реклама

    Сейчас уже роликов с Шарапжаном наберется около 150. Я не ожидал, что люди его так сильно полюбят. Людям понравилось, что он сам такой простой, говорит правду, в то же время добрый и жену немного побаивается. Такой вот близкий людям образ. Думаю, он не только мой, он принадлежит народу.

     А ты сам жены не боишься?

     Жену я уважаю. А бояться – это же надо что-то такое сделать, чтобы бояться!

    «Меня запоминают из-за ушей»

    – Сложно в жизни оставаться человеком, Рамиль?

     Для меня всегда на первом месте стояли такие качества, как человечность, простота и данный богом талант. Говорят же, лишь один процент успеха – это талант, а остальные 99 процентов – работа над собой. Я тоже больше ставлю на трудолюбие, старание и слежу за тем, чтобы от успехов не закружилась голова.

    Второе правило – нельзя обижать людей. Нельзя мешать кому-то в его пути, а идти надо своим путем.

    Я мгновенно вспыхиваю, но тут же успокаиваюсь. Мне даже самому интересно, что я такой. Иногда спорим с женой, я быстро выговариваюсь и через пару минут уже спокоен. Жена даже не успевает мне что-то ответить.

     Что тебя расстраивает?

     Когда кто-то опаздывает. Я сам не люблю опаздывать. Всегда стараюсь прийти за полчаса или на сорок минут раньше. Если по каким-то причинам приходится опоздать или не могу прийти, то об этом предупреждаю.

    Кому-то ничего не стоит опоздать на целый час. Позвонить и предупредить недолго, это же уважение к человеку.

    А еще не люблю, когда лгут.

     О чем-то сожалеешь в жизни?

     Особо таких сожалений нет. Жизнь, она идет так, как она должна быть. Но иногда в творчестве приходила мысль: «Эх, почему же я это не сделал раньше?» Но все происходит в свое время. Может быть, тогда я еще не созрел для этого проекта. Время пришло только сейчас.

    Если стоишь на месте, развития не будет. Всегда надо быть в поиске. Часто говорю себе: «Не стой, работай. Никто тебе готовое не принесет».

    «Не только сверстники, даже некоторые бабушки в селе прямо говорили, что из меня, наверное, ничего не получится. Но я не опустил руки, наоборот, такие слова сделали меня сильнее»

    Фото: © Владимир Васильев / ИА «Татар-информ»

     Откуда у тебя такая целеустремленность?

     Скорее всего, от воспитания родителей. Мама работала в детском доме. Папа был плотником, ветеринаром. У нас в семье артистов нет. Воспитывался в обычной семье. Все добывалось своим трудом. За это я очень благодарен родителям. Сейчас я этому учу сына и дочь. Чтобы они старались, тогда у них все получится.

    Я с детства рос с ощущением необычного, другого отношения к себе. Потому что ростом не вышел и не особо красивый. Не только сверстники, даже некоторые бабушки в селе прямо говорили, что из меня, наверное, ничего не получится. Но я не опустил руки, наоборот, такие слова сделали меня сильнее. Хотел доказать сомневающимся во мне. «Если другие могут, почему же я не смогу? Я тоже добьюсь своих целей», – говорил я себе.

    Говорят же, самая большая победа – победа над собой. На самом деле так, если в себя веришь – все получается.

    В детстве меня дразнили из-за ушей. А я сейчас только благодарен за такую внешность. Она необычная – большие уши, густые брови. Это же моя изюминка. А рост у меня со временем прибавился.

    Меня даже зрители запоминают из-за ушей. Фамилию даже могут не помнить. Говорят: «А, этот ушастый мальчик, с большими бровями?» И Шарапжана тоже помнят.

    «Бывало, не знали, на что проживем завтрашний день»

    – Страдал от безответной любви?

     В школе мне нравилась пятиклассница. Видимо, это была своего рода первая любовь. Иногда дарил ей подарки. Мама покупала мыло, шампуни про запас, а я тихонько оттуда брал и дарил своей возлюбленной. Но не сказал бы, что в ответ получал какую-то взаимность. Иногда отчаивался, переживал, думал, неужели я настолько непривлекательный.

    Сейчас я вспоминаю ту девочку, свои переживания с чувством ностальгии. Мы остались в хороших отношениях, общаемся.

    «В детстве меня дразнили из-за ушей. А я сейчас только благодарен за такую внешность. Она необычная – большие уши, густые брови. Это же моя изюминка»

    Фото: © Владимир Васильев / ИА «Татар-информ»

     Как с Земфирой познакомились?

     В театре. Я артист, она была костюмером. Несколько лет вместе работали, общались, и тут я понял, что душа тянется к ней. Артист в театре должен быть на сцене, а я в одно время просто не мог выбраться из костюмерной. Потому что моя Земфира была там.

    Я ей сказал: «Мы должны сделать друг друга счастливыми!» и предложил встречаться. Для Земфиры в тот момент, видимо, эти слова прозвучали очень круто. Долго ждал, пока она согласится. Но через некоторое время это случилось. Мы стали встречаться, через год сделали красивую свадьбу.

     Ты романтик? Конфет и букетов много дарил?

     Я и так очень люблю делать подарки близким. Для меня большая радость видеть, как человек радуется, и в душе так хорошо оттого, что могу сделать такой подарок. А что касается жены, наверняка в каждом возрасте были свои подарки – дарили друг другу цветы, мягкие игрушки, сувениры.

    И сейчас мне не нужен какой-то повод или дата, чтобы порадовать жену. Никогда не жду 8 Марта или день рождения. Если хочу что-то ей подарить, могу и в магазин не ходить. Им достаточно одного красивого теплого слова, это тоже радует не меньше, чем подарок.

    Однажды после гастролей приехал домой, стою у дверей. На улице зима, буран. Думаю, дай-ка сделаю жене сюрприз. Вызвал такси, поехал в цветочный магазин. К жене в час ночи приехал с большим букетом из 101 розы. Невозможно описать, с каким восторгом она приняла эту охапку! Мне ради таких эмоций жены никаких денег не жалко.

     В первые годы после женитьбы наверняка денег на такие шикарные подарки не было?

     Были и безденежные времена, это когда мы переехали в Казань. Бывало, не знали, на что проживем завтрашний день. Это были времена, когда я себя перестраивал. Земфира всегда меня поддерживала. Она никогда не говорила «мне денег не хватает», «когда начнешь зарабатывать?». Все перенесли вместе – и трудности, и хорошие времена.

     Сейчас денег хватает?

     Денег хватает тому, кто умеет быть благодарным. Сейчас я дошел до мудрости, что главное – здоровье, потому что одно время у самого были проблемы с желудком. Поэтому я всегда говорю – ты можешь получать очень много денег, но при неправильном отношении они не принесут счастья и достатка.

     Кредиты тоже есть?

     На одном из них я сейчас езжу (смеется). Наверное, не стоит здесь рассказывать, что еще у меня в кредит. Сейчас каждый второй должен банкам. Я обычный человек, ничем от других не отличаюсь. Мы тоже живем, как обычные люди.

    – Расскажи о своей жене Земфире? Какой у нее характер? «Температорный», как любит говорить Шарапжан?

     Моя Земфира – женщина очень скромная. Когда надо, высказывает свое мнение, если что-то не нравится – может и уколоть, в то же время и вдохновить может. Мудрая, сдержанная, надежная. Иногда приходишь домой, когда ее нет, – пусто и холодно в доме, будто солнца нет.

    Мы с ней очень похожи. Можем взять и резко собраться, уехать куда-нибудь. Даже какие-то серьезные вопросы можем решить быстро.

     Почему-то ты свою жену редко показываешь.

     Во-первых, моя Земфира не из мира искусства, она моя жена. Очень хорошо, что она остается в секрете. Я не только свою жену, но и отношения в семье в соцсети я стараюсь не выводить. Земфиру приглашали на разные передачи. Но, повторюсь, она не человек сцены. Показываться у нее у самой тоже нет желания. Но она всегда рядом, всегда вдохновляет.

     Дома ты такой же юморной?

     В жизни я очень серьезный, основательный, все делаю обдуманно. В любом деле для меня на первом месте – качество.

    «Если надо, за все возьмусь. Никогда не надо говорить «нет»

    Фото: © Салават Камалетдинов / ИА «Татар-информ»

     Говорят, артисты редко бывают верными…

     Я не изучал эту проблему, на эту тему ничего сказать не могу. Только за себя могу ответить. Мне дорого свое, чужого не надо.

     Тебе часто приходится уезжать на гастроли. Земфира не ревнует?

     Она и сама работала в этой сфере, поэтому понимает. И никакого повода для ревности тоже нет. Я ведь стараюсь не только для себя, а для всей нашей семьи. Это моя профессия, мой хлеб. Она меня понимает. Среди моих поклонниц есть и бабушки, и молодые девушки, и дети. Если я выбрал такую профессию, значит, и жена должна ее уважать. С этой стороны у нас дома никаких конфликтов не возникало.

     Готовить умеешь?

     Готовить люблю, получается вкусно. Один раз попробуете – еще раз захочется. Не каждый день готовлю, но когда появляется вдохновение, могу приготовить и супы, и вторые блюда.

     Какую работу никогда делать не будешь?

     Если надо, за все возьмусь. Никогда не надо говорить «нет». Если сейчас назову профессию, могу обидеть людей этой профессии. Если работу надо сделать и за это потом не будет стыдно, я ее сделаю.

     Сын и дочка у вас – погодки. Сложно было с малышами?

     У них разница в два года. В этом есть и плюсы – вместе растут, играют, так и матери легче. Но, конечно, в самом начале Земфире с двумя маленькими детьми было сложно. Я все время на гастролях, на работе. Нужна большая сила духовная, чтобы все время находиться в четырех стенах. Но сейчас все эти трудности уже позади.

     Мечтаешь стать многодетным отцом?

     Где-то в глубине души такое есть. Но как суждено, так и будет. Для меня главное – быть благодарным тому, что у тебя есть, и жить с надеждой на будущее.

    Автор: Гульназ Хабибуллина, www.intertat.tatar, перевод

    Подробнее: https://www.tatar-inform.ru

    Читайте нас на Telegram-канале Высокогорские вести

    Подписывайтесь на наш Инстаграм БиектауТВ

    Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


    Нравится
    Поделиться:
    Реклама
    Комментарии (0)
    Осталось символов: