Высокогорские вести
  • Рус Тат
  • Татарка, воспитывающая ребенка с ДЦП в Германии: «В разговорной речи нет понятия «инвалид»

    Германия. Регенсбург. На улице и в транспорте нет никаких преград для людей с ограниченными возможностями. Они бывают там, где хотят. Здесь пандус – это обязательное приспособление. Поэтесса, композитор, член Союза журналистов РТ Таслима Низами рассказывает о том, что увидела на примере одной семьи.

    Зиля ханым пригласила нас на ужин. Мы поехали на такси. Здесь это довольно дорого, с моей пенсией не наездишься, а вот в Казани – пожалуйста, порадовалась я про себя.

    Мы вошли в большую светлую квартиру. Зиля ханым встретила нас очень гостеприимно, одетая по-мусульмански красиво. 4-летняя Азиза поздоровалась на чистом татарском языке. Я пожала руку сидящему в коляске 16-летнему Камилю. Он обрадовался и со старанием произнес: «Апа, апа».

    «Мы стараемся давать детям национальное воспитание. Говорить на немецком они учатся и в детском саду, и на улице. Вместе с мужем мы читаем намаз. Я прошу у Аллаха здоровья и счастья семье», – сказала Зиля ханым и добавила: «Вот наш ангел», погладив сына по голове.

    У Камиля с рождения ДЦП в сложной форме, задерживается и умственное развитие. Но, как отметила Зиля ханым, главное лекарство – милосердие и мамина любовь. Родной отец, когда семья еще жила в Татарстане, после рождения особенного ребенка ушел. Но судьба принесла женщину в Германию, где она нашла заботливого мужа.

    Сулейман вернулся с работы на заводе. Что сразу бросилось в глаза: он сначала погладил по спине мальчика, назвав его «улым», а потом пошел умываться. Пока мы разговаривали, Зиля накрыла на стол. По-нашему. Даже губадию испекла. Мы сидели за столом, пили-ели и разговаривали. Нет ни жалоб на злую долю, ни причитаний.

    Вспомнила, что в роддоме ей сказали, что ребенок будет как «овощ», спросили, сможет ли она за ним ухаживать. Но она не дала врачам закончить, твердо сказав: «Я буду бороться».

    Зиля подкладывает нам в тарелки все новые и новые блюда, делает чай, помогает есть сыну. В то же время успевает и сама присесть. С восторгом наблюдаю за этой статной женщиной.

    В семье каждый день стараются всеми возможными способами укрепить здоровье Камиля. Зиля ханым хорошо знает немецкий и английский языки. Чтобы оставить больше времени своему больному ребенку, она работает переводчиком только по несколько часов в день. Все гордятся успехами Камиля. Он учится в школе. Каждое утро в 8.30 его забирает школьный автобус, в 14.30 привозит обратно.

    Немцы любят точность и работоспособность. На безделье не остается ни одной свободной минуты. Уроки идут с 9.00 до 14.00. Камиль в школе успешно справляется с заданиями, которые позитивно влияют на развитие умственных и двигательных способностей. Пусть не сразу, но он уже может выполнять разные упражнения. Любит рисовать, умеет просить то, что ему надо, и умеет терпеть. Его даже научили есть ложкой.

    После лечения он начал с поддержкой вставать на ноги и ходить, старается держать голову.

    В объятиях милосердия

    Такое устройство жизни можно взять в пример. Мы встали напротив большого окна квартиры в 80 кв. метров. Большой квадратный двор, робот косит траву и собирает мусор. Три четырехэтажных дома стоят под прямым углом друг к другу, как будто раскрывая объятия. Думаю, не будет ошибкой назвать это место городком милосердия.

    Как рассказала Зиля ханым, семь лет шла борьба за этот государственный проект в высших эшелонах власти. Он был одобрен только после того, как прошел три этапа голосования.

    Зиля ханым продолжила знакомство с этим местом: «Вот в этом доме напротив на двух этажах самостоятельно живут молодые люди. Им от 18 до 26 лет. К ним посменно каждые 24 часа приходят ассистенты. А на втором этаже нашего дома и рядом с нами живут семьи со здоровыми детьми. Над нашей квартирой – 45-летняя женщина в коляске. На верхних этажах – пенсионерка и другие. Короче говоря – вместе жить веселее. Цель этого проекта – сделать так, чтобы дружно жили бок о бок и молодежь, и пожилые, и больные, и здоровые люди. Помогая друг другу».

    В общем, суть проекта в следующем: всё организовано так, чтобы одинокие пожилые люди, общаясь со здешними детьми, могли забыть о своем одиночестве. А дети-инвалиды забывали о своем трудном положении и жили как обычные ребята.

    И в самом деле, здесь живут в общении. Проводят праздники. Каждый раз интересуются, как поживают соседи. Дети играют вместе. И радость, и горе общее. Вместе преодолевают трудности. Квартиры просторные и светлые. Под домами есть гараж, где для машины каждой семьи отведено свое место. Зиля ханым и сама ездит за рулем. Машину ей купил муж. Она успевает и в школу, если ее вдруг вызывают к сыну, и дочку отвезти в детский сад. Что немаловажно, Зиле ханым не надо мучиться опускать и поднимать коляску. Машина специально оборудована для этого: открывается сзади и опускает пандус. Потом выкатывается коляска. Рядом с лифтом ребенка пересаживают с коляски, которая предназначена для прогулок, на домашнюю. Камиль очень помогает маме, не дает ей поднимать его.

    Везде: и в лифте, и в квартире – распахиваются широкие двери. У них нет никаких порогов.

    «Было бы хорошо, если бы и в Татарстане проявили интерес к такой машине, как у меня. Не нужно мучиться и поднимать коляску и ребенка, ребенок и сам не мучается», – говорит Зиля ханым.

    А сейчас посмотрим на еще одну важную сторону «городка милосердия». Не кусаются ли цены на квартиры в таких домах? Мы слышали о том, что купить квартиру в Европе или платить за ее аренду очень дорого. Поэтому возникает уместный вопрос: не попадают ли эти люди в пожизненную долговую кабалу? Давайте разберемся.

    Нужно платить только часть суммы за квартиру, и заплаченные средства аккумулируются в банке. Государство дает кредит под небольшие проценты тем, кто покупает квартиры в рамках этого проекта. Оставшуюся часть стоимости покрывает государственный и городской бюджет. После того как оплата завершается, квартиру оформляют в частную собственность. Однако ее нельзя продать или разделить.

    В случае если приходится менять место жительства, сумма, уплаченная хозяевами квартиры, возвращается банком обратно. Нужно ли платить за аренду квартиры? Да, нужно. Стоимость немаленькая, но зарплаты и социальные пособия тоже высокие.

    Для семей, воспитывающих детей с ограниченными возможностями, пенсионеров плата меньше, и она не растет. Кроме того, здесь к каждому жителю в зависимости от его доходов подходят индивидуально, нуждающимся оказывают социальную помощь.

    «Мне кажется, что слово “инвалид” само по себе отторгает человека от общества»

    Лицо Камиля излучает свет. Его любят. И сестренка так и ластится к брату, называя его абыем. Вот и отец сегодня собрал новую кровать в комнате Камиля. «С той кровати было трудно самостоятельно переходить заниматься на тренажер. А эта со всех сторон удобная», – говорит он. Комната полностью оснащена, чтобы Камиль не был одинок. Да, он совсем не любит одиночества. Ему всегда нужно внимание. Но здесь его достаточно. Мама и сестренка ставят спектакли по стихотворениям Тукая. Папа занимается мужскими делами, он в семье добытчик. Со словами: «Ну-ка, сынок, помоги мне, подержи-ка это», – хотя бы доску, но дает ему в руки. Все-таки мужчина растет! Камиль счастлив тем, что живет в счастливой семье. Впрочем, он и сам как будто это понимает. Всегда улыбается. Великое желание матери, чтобы ребенок жил, отражается светом и в его сердце.

    В Германии в разговорной речи нет понятия «инвалид», только в документах. «Мне кажется, что слово “инвалид” само по себе отторгает человека от общества», – говорит Зиля ханым. И напрямую заявляет: «Не люблю я его».

    И вправду, в Германии не смотрят на людей с ограниченными возможностями с жалостью. Здесь нет такого, чтобы выпрашивали коляску, лекарства или путевку. Даже пандусы не превращают в проблему. Здесь они устанавливаются на этапе строительства социальных учреждений или домов, потому что без этого их просто не примут, вот и всё! Даже если возможности этих людей и ограничены, для них созданы все условия, чтобы они могли жить по-человечески. И яркий пример этому – «Городок милосердия» (мне хочется называть его именно так).

    Знаете, когда я только пришла в гости и увидела Камиля, у меня так защемило в сердце, но это чувство потом улетучилось. Ведь этот ребенок находится под опекой государства, семьи и общества. Слава Аллаху! Как же этому не радоваться. Здесь все и во дворе, и в доме с добродушными лицами. Я не встречала ни одного человека с опущенной головой, погруженного в горькие мысли. Я даже подумала, уж не отзвук ли это той толерантности на Западе, о которой все говорят.

    Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


    Нравится
    Поделиться:
    Реклама
    Комментарии (0)
    Осталось символов: